Какой русский писатель вам близок по духу?

Приветствую тебя, пустынный уголок,
приют спокойствия, трудов и вдохновенья,
где льется дней моих невидимый поток
На лоне счастья и забвенья

Сквозь прошлого перипетии
и годы войн и нищеты
я молча узнавал России
неповторимые черты.

Я люблю этот город вязевый,
пусть обрюзг он и пусть одрях.
Золотая дремотная Азия
опочила на куполах.

Я не твой, снеговая уродина.
Глубже
в перья, душа, уложись!
И иная окажется родина,
вижу —
выжжена южная жизнь.

Прокатилась дурная слава, что похабник я и скандалист.

Ах ты, девочка чумазая,
где ты руки так измазала?

Сижу за решёткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орёл молодой.

Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана.

Жил человек рассеянный.
На улице Бассейной.

Я вас любил: любовь еще, быть может,
в душе моей угасла не совсем.

Любовная лодка разбилась о быт.

Ты меня не любишь, не жалеешь,
разве я немного не красив?

Из чего только сделаны мальчики?

Смотрю я в стекляшку
зелёного цвета,
и сразу зима
превращается в лето.

Дуют ветры в феврале,
воют в трубах громко.

Достать чернил и плакать!

Я достаю из широких штанин

Все то, чего коснется человек,
приобретает нечто человечье.

Ура, у нас живёт герой
в квартире семьдесят второй!

А вы ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?

Мне осталась одна забава: 
пальцы в рот — и веселый свист.

Наша Таня громко плачет,
уронила в речку мячик.

Что нам унывать?
Весело друг с другом
встретимся опять!

Чтоб даром не потели мы
по одному,
по два —
колхозами,
артелями
объединись, братва.
земля у нас хорошая

Поедем, я готов; куда бы вы, друзья,
куда б ни вздумали, готов за вами я.

Все живут — не тужат, а со мной не дружат.

Недотрога, тихоня в быту,
ты сейчас вся огонь, вся горенье,
Дай запру я твою красоту
в тёмном тереме стихотворенья.

Я вас люблю — хоть я бешусь,
хоть это труд и стыд напрасный,
и в этой глупости несчастной
у ваших ног я признаюсь!

Ты не думай,
щурясь просто
из-под выпрямленных дуг.
Иди сюда,
иди на перекресток
моих больших
и неуклюжих рук.

Ну, целуй меня, целуй,
хоть до крови, хоть до боли. 
не в ладу с холодной волей
кипяток сердечных струй.

Бедняк проснулся. Мрачно было:
Дождь капал, ветер выл уныло,

Снуй шелкопрядом тутовым
и бейся об окно.
окутывай, опутывай,
еще не всклянь темно!в траве зеленая вода!

Еще не высох дождь вчерашний
Тоскуют брошенные пашни,
и вянет, вянет лебеда.

А миг спустя мы слышим,
как весело и быстро
по всем зеленым листьям,
по всем железным крышам,
по цветникам, скамейкам,
по ведрам и по лейкам
пролетный дождь стучит.

Стало ли поздно в полях со вчера
иль до бумажек сгорел накануне
вянувший тысячелетник петуний,
тушат. Прощай же. На месяц. Пора

Нам пора прощаться,
с вами расставаться!
Вы зимой в метели ставьте нам кормушки!

Да! Теперь — решено. Без возврата
я покинул родные края.
Уж не будут листвою крылатой
надо мною звенеть тополя.

Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя —
тяжкая гиря ведь —
куда ни бежала б.